Ерунда это все!

Но оказалось (довольно скоро), что вовсе не ерунда…

Как только мы вошли в квартиру, мама сказала:

— Давайте разбираться с борщом. Это какая —то мистика!

Алешка немного смутился. Я, кажется, немного покраснел. А папа быстро сказал:

— Я тут вообще ни при чем. Меня тут не стояло. На кухне меня не бывало. Я пошел спать.

— Новое дело!  — возмутилась мама.  — В семье проблема, а он — спать!

В общем, мы сознались. Мы все хотели выручить нашу маму, чтобы ее обед произвел на англичан хорошее русское впечатление. Я немного добавил в борщ соли. Алешка тоже признался:

— И я немножко сыпанул. Чуть —чуть. Всего полчашки. Всего два раза.

А папа так «в сознанку и не пошел»:

— Я даже не знаю, где у нас в доме солонка.

А мама сказала:

— Чтобы я больше на кухне вас не видела!

— Обидно,  — вздохнул Алешка.  — А посуду помыть, картошку почистить, ведро вынести на помойку… Так иногда хочется. До слез.

— Ну… Против этого я не возражаю, конечно.

— Да ладно,  — поспешил Алешка,  — мы послушные детки. Ноги нашей больше на кухне не будет.

— Кроме приема пищи,  — поспешил папа и пошел было спать, но тут в прихожей суматошно зазвенел дверной звонок.

— Англичанин Хилтон пистолет свой забыл,  — высказался Алешка.  — Или за мухой вернулся.

— Англичане так не звонят,  — сказала мама, отпирая дверь.  — Так звонят только полоумные Зинки.

Мама не ошиблась — в прихожую влетела раскрасневшаяся тетя Зина.

— Брысь!  — Алешка топнул ногой. И тут же объяснил: — Это я не вам, теть Зин, это я нашей крысе. Кыш!

Крысу я что —то не заметил, а тетя Зина, похоже, Алешку даже не услышала.