— И где они   — верещала она на пороге и шарила глазами по всем углам.  — Где твои иностранные англичане Показывай!

— Уже уехали,  — сказала мама. С удовольствием, как мне показалось.  — Да он и был —то всего один.

— Зато настоящий,  — сказал Алешка.  — Инспектор!

Тетя Зина отмахнулась от него и снова насела на маму:

— Ну и как он тебе Глянулся

— Нормальный мужик,  — мама пожала плечами.  — От мухи в супе в обморок не упал.

— А чего привез Покажи!

— Воду из колодца,  — похвалился Алешка.  — Из лондонского.

— Скромненько,  — огорчилась тетя Зина. Будто это ей привезли бутылочку водички, а не горсточку брильянтиков.  — А ты вот в этих брюках его принимала С ума сошла! Я бы такие ни за что не надела.

Конечно, не надела бы. Потому что она бы в них не влезла.

Потом тетя Зина стала расспрашивать маму, чем она угощала англичан. И все время при этом старалась стоять ближе к маме. Чтобы папа мог их сравнить и убедиться, насколько она, Зинка, покрасивее его жены. Наивная такая…

А когда тетя Зина узнала про пересоленный борщ, то тут же выдала:

— Все у вас, у Оболенских, не как у людей.  — И при этом опять посмотрела на папу, намекая: вот если бы он на ней, на Зинке, женился, то уж тогда у Оболенских все было бы как у людей. У таких, как сама Зинка.

Папа на это не удержался и откровенно зевнул. Ну, он же не английский лорд. И слава богу!

Потом она пристала к Алешке: покажи да покажи ей английскую воду. Выхватила у Алешки фляжку, повертела ее, рассмотрела наклейку («Что за мужик —то »):

— Я глоточек попробую, а

— Что вы!  — ужаснулся Алешка.  — Этому колодцу триста лет. Знаете, за эти годы сколько кошек в нем утонуло!

Тетя Зина сунула ему в руки фляжку и убежала. Руки мыть, наверное. А мама сказала нам с Алешкой:

— Так и быть, я разрешаю вам помыть посуду.