— И доесть борщ,  — буркнул Алешка.

А когда я поставил на сушилку последнюю тарелку, он серьезно, даже как —то мрачно сказал:

— Дим, а за нашим Хилтоном кто —то следит.

— Ты про ту машину, что ли

— Ну! Я их сразу заметил. Они там сидели, курили, ничего не делали и никуда не спешили. Они ждали, Дим. И очень долго. А как он поехал, они тут же за ним сорвались.

— А почему ты решил, что они ждали очень долго   — недоверчиво спросил я.

— Элементарно, Ватсон,  — усмехнулся Алешка.  — На них столько листьев нападало…

Я призадумался: похоже, Лешка прав.

— Надо папе сказать.  — Ничего лучше я не придумал.

Алешка, как ни странно, согласился.

— Но я, Дим, все равно этого Хилтона под свою охрану возьму.

Можно себе представить!

— С чего начнем   — усмехнулся я и вытер мокрые руки.

— С начала! Нужно узнать, зачем этот Хилтон приехал к нам! И тогда мы постепенно выйдем на его тайных врагов.

— А потом

— А потом как получится.

Получилось здорово. Скоро узнаете…

— Папа не спит,  — сказал Алешка с намеком.  — Верняк, что он работает. Пошли

Папа в самом деле работал, читал какие —то бумаги. Когда мы вошли в кабинет, он поднял голову, перевернул на обратную, белую сторону прочитанный лист.

— Вы чего бродите Спать давно пора.

— Пап,  — сказал Алешка,  — нам очень понравился твой английский инспектор.

Ага, еще бы: не морщась, ест пересоленный борщ и пластмассовых мух.

— Мне тоже он нравится,  — сказал папа с легкой усмешкой.  — Он хороший сыщик. А в чем дело

— Пап, за ним следят!  — И Алешка рассказал ему о наших подозрениях.

Папа, прежде чем ответить, попытался пригладить его макушку. (Никакая стрижка не помогает, даже в «Амазонке». Когда Алешка волнуется, у него на макушке вскакивает боевой хохолок. Ну и что У кого —то волосы дыбом, а у него хохолок торчком.)